Интервью в Санкт-Петербурге 2006

Рон и Раселл прибывают к «Новотелю» на Дэу Нексии. Завидев меня среди толпы, Рон приветливо машет мне рукой. Вглядевшись в их лица, я замечаю печать усталости и грусти. Рон неотразим в своей белой шляпе, а Рассел как всегда выглядит более просто по сравнению со своим элегантным братцем. Через полчаса мы уже прогуливаемся и беседуем о самых разных вещах. Они и вправду очень устали, перелет был нелегким. «Хорошо еще, что мы летели из Лондона, а не из Лос-Анджелеса», – ворчит Рассел. – Как мне надоели эти самолеты, если бы вы знали! В небе так скучно, хочется все время спать, мозг просто отключается. В довершении ко всему у вас в России очень странный аэропорт. В других странах все чинно ждут своей очереди, никто не лезет вперед. Здесь же полный хаос. Поначалу мы даже растерялись и не знали, куда нам идти.

А.К.: Надеюсь, на сей раз вы летели Аэрофлотом?

Рассел: Увы, на этот раз тоже нет (улыбается). Кажется, в прошлый раз мы летели SAS, а теперь British Airways.

Мы вывернули на Невский проспект на моем Додже Интрепиде и пристроились в хвост едущих машин. По дороге я им показываю Казанский Собор, Фонтанку, Канал Грибоедова и Исаакиевский Собор. Попутно интересуюсь, пользуются ли популярностью в Лос-Анджелесе автомобили с затемненными стеклами. Продолжая разговор, я цитирую «All the glass was blocked out so I knew someone very important was in there» из Madonna.

Рассел: У нас тонированные автомобили скорее исключение, чем правило. В основном, это служебные машины. У нас с этим очень строго.

Мы припарковались и дальнейшую часть пути пошли пешком.

Рон: Такая высокая температура характерна для этого времени года в ваших краях?

А.К.: Обычно в это время у нас более прохладно.

Рон: Мы не привыкли к такому климату, для нас здесь как-то душно. В Лос-Анджелесе воздух более сухой.

Тут я напомнил братьям о последнем их приезде в Россию, когда стояли лютые морозы, и мы приплясывали от холода на Красной Площади. Да уж, можно подумать, Россия состоит из одних лишь крайностей – в Москве чересчур холодно, а в северном Питере вдруг откуда-то взялась эта аномальная жара.

Мы прогуливаемся по Невскому, наслаждаясь близостью воды, разглядываем Александрийский Столп и Ростральные колонны, во все глаза пялимся на печально известную Кунсткамеру (Рон был под впечатлением, когда я ему сказал, что в этой камере помимо всего прочего находятся заспиртованные младенцы).

Рон жалуется на обилие велосипедистов, которые портят общее впечатление от величественной красоты северной столицы. В это время Рассел посмотрел на часы и поразился тем, что вокруг так светло, несмотря на поздний час.

Рассел: Надо же, на часах 20.00, а на улице светло, как днем. В Лос-Анджелесе в это время уже совершенно темно…

Вдоволь наглядевшись на красоты Питера и изрядно проголодавшись, мы направляемся в сторону ближайшего общепита – им оказался ресторан «Буржуй» на Почтамтской улице. Войдя в уютный полумрак заведения, мы с удивлением обнаружили полное отсутствие других посетителей. Что ж, отлично! Значит никто и ничто не помешает приятному общению. Хотя, музыку можно немного приглушить, о чем я тут же попросил ди-джея. В наступившей тишине мы уселись за самый дальний столик и приступили к изучению меню. Рон принципиально не ест мясо, поэтому остановил свой выбор на жареных овощах, а Рассел заказал суп из шпината и гречку с грибами. Вечер прошел замечательно, вкусно, сытно и интересно. Мы поговорили обо всем, обсудили всех и вся. За кадром звучал голос Адриано Челентано.

Рассел: Алекс, а разве Челентано все еще записывается? Вот это новость! Я и не знал.

Алекс: Да нет, это же старые записи! Кстати, его в России очень любят.

Наконец мы засобирались в отель. Ночью Питер выглядит просто потрясающе. У гостиничных дверей Маэлы горячо пожимают мне руку и целуют на прощание мою супругу Олесю. Я чувствую себя счастливым оттого, что исполнилась моя давняя мечта – познакомить братьев с моим родным и любимым Петербургом.

Питерцы в нетерпении ждут появления своих кумиров. Кажется, что сам воздух вибрирует от напряжения, порожденного нашим нетерпеливым ожиданием. Наконец, ровно в полпервого ночи на сцену вышли ОНИ! Зал рукоплещет. Рассел неподражаем в своем полосатом костюме и белой фуражке. С первыми аккордами Happy Haunting Grounds фанаты начинают моментально сходить с ума. Затем последовали мелодии 70-х из «Пропаганды» и «Кимоно». Казалось, публика готова разнести все вокруг, и это только начало. Далее мы услышали песни из My Way No.1 In Heaven и Hello Young Lovers, после чего снова вернулись к хитам 70-х. Затем Рассел представляет участников. Бросается в глаза отсутствие Дина Менты – он не смог приехать. На этом концерт окончен и музыканты торопятся покинуть площадку. Не тут-то было! Публика их не отпускает, оглушительные крики отдаются мучительным эхом в барабанных перепонках. Не прошло и нескольких минут, как группа снова вернулась на сцену. Маэлы блестяще спели Suburbian Homeboy и Change, после чего вновь исчезли за кулисами и уже больше не возвращались. Волшебное действо подошло к концу, пора было расходиться.

Это было изумительно, спасибо вам, мои дорогие!

На правах рекламы:

цветы в офис Днепропетровск