SPARKS' EUROPEAN TOUR 1972 – FIRST GIG IN HOLLAND

Это было в пятницу 10-го ноября 1972-го года, когда Sparks один день пробыли в Голландии. Мы получили возможность сопровождать группу в течение дня. Как только мы прибыли в аэропорт Schiphol в девять часов утра, начался сильный ливень. Определенно следующий день обещает быть мрачным. Когда невыразительный голос откуда-то сверху объявил о прибытии самолета из Цюриха, мы заметно занервничали от одной мысли о том, что совсем скоро увидим живых легенд. В сотый раз мы про себя перечисляли имена участников группы, чтобы как следует их запомнить. Через пару минут пятеро музыкантов во главе со своим менеджером Ларри Дюпонтом предстали перед нашими умиленными взорами. Идолы поп-сцены любезно нас поприветствовали, затем сели за столик и заказали лимонад. Бренд этого искрящегося напитка имел эффект бомбы: Искры в комплекте со звездами. «Это будет обложкой для нашего следующего альбома», – пояснил Рон Маэл.

Мы начинаем нашу беседу, в основном, вокруг замечательного успеха, который Sparks имели у швейцарских барышень. Замечания к интервью для Radio Veronica полны недосказанности. «Бетховен был бы паршивым гитаристом». Харли Файнштейн лукаво замечает: «сначала мы играли блюз, а теперь платим членские взносы». Ответы на вопросы продолжают оставаться в шутливой форме, и вскоре Рон Маэл начинает строить из себя лидера группы. Эрл предпринимает слабые попытки взять на себя эту роль, но безуспешно. Возникают вопросы относительно Тодда Рандгрена (эта тема продолжалась весь оставшийся день) и их взаимоотношений с Kinks. На первый вопрос Рон Маэл ответил, что все, что делает Тодд Рандгрен – очень хорошо, а на второй сказал, что им, как и Kinks, интересна сущность их песен.

Constant Meijers: Почему вы поменяли свое имя с Halfnelson на Sparks?

Рон Маэл: Halfnelson – это неприличное наименование сексуального акта по-японски и наш менеджер посчитал, что это может поставить под угрозу коммерческий успех. Sparks – более понятное название. Искры… Искрящийся лимонад… Это то, что известно всем и каждому.

Constant Meijers: Кто является лидером группы?

Рон Маэл: Надо просто подождать и посмотреть, кто будет больше всех говорить.

Constant Meijers: Что вы играли раньше?

Эрл Мэнки: Джим и я играем блюз, но это сейчас. Кроме того мы участвовали в андеграунде, но потом решили, что с нас достаточно.

После фотосессии мы отправились в студию Radio North Sea. Во время поездки Рассел Маэл и Эрл Мэнки рассказали о своем необычном опыте в Швейцарии, где они впервые столкнулись с невероятной популярностью среди так называемых teenyboppers. Толпы девчонок боролись за автографы. Одна из них даже попросила музыкантов расписаться у себя на лбу. Такая аудитория была совершенно новой для них. Рассел Маэл говорит, что за последние шесть недель группа исколесила всю Европу и в качестве временной штаб-квартиры Маэлы выбрали Англию, так как там живут их родители. На мой вопрос, будет ли выпущен второй альбом, музыканты ответили утвердительно. Они только что получили первые копии из Франции и одну из них пообещали нам.

Рассел Маэл: Эта запись отличается от первой, поэтому мы не записываем ее с Тоддом Рандгреном. В ретроспективе не все из нас были довольны его продуктом. Я начинаю подозревать, что предмет Тодда Рандрена не был в числе наших самых любимых, поэтому мы решили отказаться от этой темы в настоящее время.

Мы подъехали к студии North Sea, где Тодд Рандрен уже занимался подготовкой аппаратуры. Spakrs вскоре к нему присоединились. Рон Маэл разговаривает звучным голосом и сверкает темными загадочными глазами, одновременно проверяя магнитофон: On - off – on – сменяются режимы звукозаписывающего устройства.

Я заметил, что Тодд Рандгрен не торопится отвечать на те самые вопросы, касающиеся Kinks, их сингла «Wonder Girl» и, собственно, его персоны. После импровизированного Рождественского звона группа намеревается отправиться в Hilversum. Менеджер Ларри настаивает на том, чтобы оставить немного времени для того, чтобы принять душ и вымыть волосы, ведь молодые люди всегда стремятся выглядеть безупречно во время своих выступлений на телевидении. И это правильно.

Телевизионная запись для «Top Pop» может стать шансом выйти на радиостанцию Hilversum 3. Все это выглядит немного странно для меня, потому как эти ребята не кажутся мне слишком уж занятыми своей музыкальной карьерой. Они только производят впечатление дружески настроенных людей, часто наблюдая вещи в перспективе и анализируя все, что с ними происходит.

Рон Маэл, чьи усы и мерцающие глаза напоминают мне Чарли Чаплина (некоторые видят сходство с Гитлером), немногословен, но все видит и время от времени роняет загадочные замечания. Как и на вопрос Феликса Модерс, что означает название песни «No More Mr. Nice Guys»… «Смотри, это название хочет выразить тот факт, что в настоящее вокруг не так много хороших парней, таких как вы, например». Феликс Модерс смотрит на него в некотором замешательстве, но затем кричит название песни в микрофон. Он так же начинает говорить о Тодде Рандгрене, но безрезультатно.

Тем временем Рон Маэл все еще играет со своим магнитофоном, и теперь я замечаю в нем встроенный микрофон. Оказывается, все наши сегодняшние разговоры записывались на пленку! Далее мы возвращаемся под проливным дождем в телестудию, где другие уже используют свое время для того, чтобы переодеться в элегантные костюмы, которые являются неотъемлемой частью образа Денди. Шикарный галстук завершает работу.

На обратном пути в студию я говорю Рону Маэлу, что я не считаю их имидж подходящем к их музыке, особенно это касается текстов. Эти стихи о весьма необычных вещах, трудных для восприятия. Рон с этим согласен. Порой они сами не знают, для какой аудитории предназначена их музыка. Их опыт в Швейцарии вновь заставил музыкантов задуматься. Кроме того, британские зрители сравнивают их музыку с творчеством T. Rex. Лидеры группы сильно удивились этому сравнению.

Constant Meijers: Как вы пишите свои песни?

Рон Маэл: Сначала создается музыка, потом к ней пишется текст. Я не пишу на какие-то определенные темы, здесь у нас нет ограничений.

Constant Meijers: Почему ваш новый альбом (A Woofer In Tweeter's Clothing) спродюсирован не Тоддом Рандгреном?

Рон Маэл: На самом деле первый наш альбом был работой Тодда лишь отчасти. Он классный парень, но если вам приходится работать с ним, у вас не останется места для ваших собственных идей. Мы не разделяли его методы и не считали их подходящими для нашей музыки. Как бы там ни было, он так же не был уверен в обратном. В итоге мы начали вести себя немного агрессивно по отношению к нему, и, в конце концов, он больше у нас не появился. Фаддей Джеймс Лоу закончил начатую Тоддом работу и стал продюсером нашего следующего альбома.

Ну вот и все новости. Тодд Рандгрен совсем исчез из поля зрения. Теперь я понимаю, почему они предпочитают не говорить о нем. Это кажется невероятным, что группа с таким названием как Halfnelson и такой прекрасной обложкой альбома должна повторить попытку под более простым названием и с иным подходом.

Рон Маэл: Я хочу, чтоб мистер Гроссман прочитал эту фразу. Он был против нашего старого образа и хотел кардинально все изменить. Нам не удалось убедить его в обратном, так что нам пришлось это сделать. В конце концов, он большой босс.

Вот и получается, что Гроссман был неприятным парнем, а не их (и Фанни) менеджер Рой Сильвер, как указано в биографии от звукозаписывающей компании.

На правах рекламы:

tuxun купить, q7 в москве

• За небольшую оплату посёлок московский для всех и каждого.